Первое впечатление о  Варваре Франко – это очень счастливый человек. Она похожа на тростник – кажется, ее очень сложно сломать – и, тем не менее, она создает впечатление очень гибкого по жизни человека. На своем жизненном пути она перепробовала достаточно много различных эзотерических и оздоровительных практик, а последние два года работает инструктором в Киевской школе йоги, на сегодняшний день ведет две группы - на Печерске и на Троещине. Кроме йоги она занимается музыкой, живописью, фотографией… О том, как Варвара применяет свой жизненный опыт в йоге вы узнаете из интервью.



В.: Как ты пришла к йоге?
О.: Интересоваться йогой я начала лет с 16-ти. Но один из моих учителей, на тот момент он занимался мануальной терапией, сказал мне, что многие из известных ему именитых киевских йогов обращаются к мануальным терапевтам с тяжелыми травмами спины. Мы говорили о йоге как пути - мой учитель считал ее «не совершенной и не целостной практикой». Позже я вспомнила и по-другому осознала его слова.
Тем не менее, в то время я очень много практиковала –багуа-джан, И-Дзин, Руны… У меня был целый период в жизни, когда я с утра просыпалась и начинала заниматься созерцательными практиками. После них я спонтанно делала какие-то упражнения. Только через несколько лет я узнала, что это были асаны йоги. Я искала себя в разных направлениях – начинала заниматься чем-то новым, заходила в тупик, снова находила что-то новое, опять попадала в тупик… Мне быстро становилось скучно, когда я видела границы учения. Такие мои самокопания продолжались года три.

Первый раз на занятие по йоге я пришла к Андрею Лаппе. Позже начала ходить и к Эдуарду Жаруку, и к Анатолию Зенченко, и к Андрею Сидерскому. У Лаппы занималась долго и с полной самоотдачей – мне нравились его тренировки – в них было много огня. А я была уверена, что как написано в Шива Самхите, являюсь очень горячим садхаком и достигну «просветления» максимум года за 4 (смеется). Тогда я абсолютно по-другому трактовала для себя что такое «практика йоги» и делала очень большой акцент на физику … Крутилась, ломалась… Выжимала из себя…


В.: Расскажи о своей первой тренировке?
О.: Очень интересно получилось. Я пришла… мне сначала было неуютно, было не по себе: я ожидала чего-то сверхъестественного, даже не знаю чего именно, но это все было окутано каким-то ореолом щекотливой непознанности. А оказалось – обычная тренировка. Что интересно, я очень быстро «въехала» во все происходящее:  я не знала что такое, например, бандхи, но тело охотно выполняло все с первого раза. Возможно, я так быстро сориентировалась, потому что у меня был багаж знаний по китайским практикам. Я могла не понимать какой-то глубинный принцип, как это действует на энергетическом уровне, но тело принимало многое как естественную, хоть пока и не привычную для него практику. И тогда, прямо на первом же занятии – я начала чувствовать потребность во внутренней работе в процессе занятия. Почувствовала, что это правильно для меня – что это именно то, что мне надо сейчас…


В.: Как ты попала в Киевскую Школу Йоги?
О.:  Дело в том, что у меня был большой перерыв в практике асан – я два года очень сильно болела.  Думаю, произошло то, о чем говорил мой первый учитель по поводу несовершенства «пути йоги»: я переусердствовала, перегнула палку по физике, и, в итоге, работа с сознанием получилась очень жесткой – я сожгла себя изнутри, чем и спровоцировала болезнь. Кроме того, я начала заниматься туризмом – очень много ездила и не имела времени и физической возможности практиковать асаны. Я читала книги по йоге, что-то находила в Интернете – распечатывала и брала с собой в поездки, но тогда не представляла практику йоги без физических занятий. Да и вообще, плохо понимала, как йогу можно привнести в ежедневную жизнь. Конечно, как «искатель» много теоретизировала по этому поводу, и даже применяла отдельные принципы, но не видела целостной картины, не видела, что йога проявлялась и проявляется во всем.
Потом я ушла из туристического бизнеса и снова начала регулярно посещать тренировки. Я требовала от себя большего чем 2 года назад, но могла намного меньше – у меня начались проблемы со спиной. Как и многие мои знакомые йоги, я воспринимала физический дискомфорт, как временное побочное явление любой подобной практики. Сейчас же я абсолютно убеждена в том, что все что практикует человек должно быть максимально комфортным для него и делать его тело в том числе более здоровым. Сейчас с первых занятиях я напоминаю практикующим о необходимости применять вивеку - и отличать усилие от напряжения. В интернете я нашла информацию о КПП и пришла в Киевскую Школу Йоги к Толику Пахомову.
Для меня его занятия были очень «мягкими и вдумчивыми» - это всегда давало возможность либо «думать о своем», либо выполнять дхарану, скажем, на дыхании. Тогда я осознала, что «доламывание» и «докручивание» – не только не помогают во внутренней работе, а и развивают эго и лишние вритти. А так как в школу я пришла с довольно хорошим уровнем физической подготовки, то все, чем мне оставалось заниматься на тренировках – это работать со своим сознанием. И много занятий подряд я делала очень йогичное упражнение для обуздание ума и тела: когда я выполняла несложную, как мне казалось асану, а мне по обыкновению хотелось ее «довернуть», я переводила внимание с «суетных мыслей» на созерцание внутренней пустоты и покоя. Занятия в Киевской школе йоги превратили меня из «горячего садхака» в человека, который через годы исканий стал на Путь Йоги.


В.: Какой твой самый яркий мистический опыт?
О.: Ты знаешь, я не могу назвать это именно мистическим опытом, но есть такое наблюдение: не имеющие непосредственного отношения к йоге люди, в каких-то сферах жизни оказываются самим настоящими йогами. И когда я это осознала – это для меня было очень важным открытием, которое помогло воспринимать все происходящее вокруг как божественный акт обучения…или даже учения – передачи сакральных знаний о принципе взаимодействия всего сущего. Опять же, до этого осознания о таком я много читала, знала и даже говорила об этом… но тогда я очень глубоко поняла, что не важно – делаешь ты асаны или нет, знаешь ли что такое дхарана, садхана – это все по-настоящему не столь важно. После этого осознания я начала много общаться с «обычными людьми», которые не знают что такое йога, которые никогда не занимались ни эзотерическими, ни психологическими практиками, но они при этом счастливые люди. И они своей жизнью учат меня этому своему счастью.


В.: Тут выплывает логичный вопрос – а зачем тогда в принципе нужны занятия хатха йогой?
О.: Для меня это Путь – и процесс, и результат, понятный и эффективный способ сделать здоровым тело, управляемым ум, выровнять эмоциональную сферу, улучшить качество восприятия жизни и т.д. Опять же, мне йога помогает становится счастливой.


В.: Как ты относишься к брахмачарье?
О.: Отношусь как к четвертой форме воздержания ямы (улыбается). По этому поводу слишком много теорий… Для меня это попытка жить в отождествлении с Духом, сознавая себя душой, живущей через тело: жить так, чтобы овладеть своими влечениями, страстями, а не позволять им владеть собой. Это воздержание от низменного наслаждения, страсти, раджаса направленного на услаждение органов восприятия. Естественно, при воздержании в мыслях и действиях ту энергию, которую обычно мы растрачиваем на страсть, можно накапливать и перенаправлять вверх.
Мне часто задают этот вопрос. Но это из той же серии, когда подходят к учителю и спрашивают: «А стойка на голове – это полезно?». На что учитель отвечает: «Да, но для этого надо иметь голову». Брахмачарья – это не «половое воздержание». Это часть практики, часть определенного образа жизни, целью которых является аккумуляция энергии. Если у искателя нет видения и понимания для чего ему это нужно, то это принимает форму извращения, как фитнес-йога, например. Нельзя раз и навсегда отказаться от всех наслаждений – к самоконтролю важно идти с умеренностью и постепенностью. Я даже в разгар удовольствия учусь направлять его вверх, учусь адвайте, учусь не вовлекаться и радоваться не растрачивая, а аккумулируя.


Как йога проявляется в твоей повседневной жизни?
О.: У меня был такой период, когда я пыталась «натянуть» на себя разовый эффект от занятий йогой. Каждый раз отслеживая: «я похудела», или «я стала спокойней», или «я сдержалась и промолчала»… А потом поняла, что это имеет отношение не к йоге, а только к развитию моего эгоизма. Это движение в противоположную от йоги сторону. Йога работает целостно – сейчас я все более эффективно взаимодействую с миром, мне все комфортней становится жить, все интересней, все приятней… Конечно же, бываю раздражена, у меня может быть депрессия, я злюсь – но нет фатальной безысходности. Знаешь, мне нравится то, что с одной стороны жить мне очень интересно – усилилось восприятие во всех аспектах. А с другой стороны – я не чувствую себя настолько вовлеченной в жизнь, поэтому любые события становятся логичными, становится понятной причинно-следственная связь и нет ничего фатального и «не справедливого».
Такой общий эффект вызывает привычка «наблюдать за собой» и заменять привычную рефлексию на осознанные действия. Например, когда практикуешь правдивость и осознанность, улучшается память: когда не врешь – нечего забывать. И теперь не только помню события своей жизни, но еще и начала вспоминать очень много ситуаций из раннего детства, скажем (улыбается). В общем, ничего сверхъестественного, никаких сидх не прибавилось – просто улучшилось КПД жизни.


В.: Какие самые распространенные ошибки делают начинающие заниматься йогой?
О.: Во-первых – я не считаю любой подход ошибочным. Из распространенных заблуждений… многие приносят на занятия свои ожидания. Часто люди хотят что бы инструктор сделал с ними что-то сакральное, чтобы учение помогло им «понять суть мироздания», хотят магии… А инструктор, оказывается, просто человек, который знает набор практик и может их грамотно передать. Учение – вообще вещь очень гибкая и «практикуя йогу правильно можно достичь успеха в правильной практики йоги, а практикуя йогу неправильно можно достичь успеха в неправильной практике йоги». В страстном ожидании результата от практики через полгода многие начинают конфликтно воспринимать окружающий мир, им кажется, что они такие «продвинутые» йоги – а вокруг все ничего не понимают. Это точно не йога – это эго…Короче говоря, как правило, искатели очень удивляются, когда приходится решать самостоятельно подходит ли им йога как вариант самопознания. И я часто говорю начинающим – будьте готовы, что ваши цели и ожидания будут меняться, учитесь к ним не привязываться и только тогда вы получите от практики максимум.


В.: Что такое «читта врити ниродхах»?
О.: Об этом много написано – «отсутствие волнений», «чистое сознание», «реальная картина мира»… Все это субъективно - потому как «Дао, которое может быть выражено словами, не есть Истинное Дао» (улыбается). Здесь «говорящий не знает, а знающий не говорит». Но вот для достижения и понимания сути любого подобного состояния, на мой взгляд, важно другое… Сравнительно недавно  я поняла, что «читта врити ниродхах», да и вообще любое подобное состояние, - это не константа, это процесс – и была потрясена. С 16 лет я думала, что надо усердно практиковать, достичь какого-то стабильного состояния, а потом уже можно будет «пожить в кайф» (смеется). Теперь я знаю, что любое просветление – это удерживание. Сначала ты достигаешь состояния покоя на одну секунду, потом тебе удается удерживать его две секунды… Очень многие начинающие  именно так описывают состояние «внутренней улыбки». Говорят: «да, действительно, мы в повседневной жизни вспомнили  об улыбке и зафиксировали сначала на пару минут, потом подольше, потом «бабах!» – удалось полчаса пробыть в этом состоянии…» – и это становится уже значимым достижением. Важно понимать, что любое чистое состояние сознания не настигнет раз и навсегда – его надо «уловить, зафиксировать и удерживать». И это не мешок с картошкой, который ты поднял и держишь – тебе тяжело, ты трясешься, но держишь (улыбается). Для того, чтобы «уловить» достаточно поднять уровень осознанности - наблюдать за собой и не вовлекаться или выполнять дхарану, скажем, на биении сердца. «Зафиксировать» - значит в нужный момент «сфотографировать» - запомнить на уровне тела и сознания. А «удерживать» - значит балансировать, скользить по тонкой грани восприятия, где все 5 чувств вот-вот станут одно…


В.: В Чем ты видишь свою задачу как инструктора?
О.: Передавать опыт тем, кому это необходимо.
Когда-то я думала, что быть инструктором – это чересчур ответственно для меня. Думала, что «до того как» нужно еще прочесть столько-то литературы, освоить такие-то асаны, достичь таких-то состояний. И чем больше я все это осваивала, тем больше появлялось книг, которые еще надо прочесть, асан которые надо освоить… Внезапно оказалось, что у меня уже есть что дать и о чем рассказать. Я на себе поставила много экспериментов, порой бессмысленных, но от этого не менее полезных и теперь могу порекомендовать какая техника и в каком случае может подойти человеку. Моя задача – дать рекомендации (улыбается).


В.: А каким должен быть инструктор?
О.: Инструктор должен быть счастливым. Не верьте вашему Гуру, если он не умеет танцевать (смеется). Я имела опыт общения со многими опытными и знаменитыми йогами, которые на меня лично впечатления не произвели. И в то же время, люди, не имеющие отношения к йоге, бывают счастливей этих практиков - у них можно получать инструкции.