В.: Как ты пришел к йоге?
О.: Не сразуJ Сначала я прошел долгий и извилистый путь, перепробовал множество других традиций… В принципе интерес к различным учениям у меня появился лет с четырнадцати. Я даже сам себе дал слово – до двадцати лет прочитать священные писания всех основных религий. Причем суть была именно не в общении с живыми носителями религий, а как раз в обращении к первоисточникам. Возможно, именно благодаря этому я в свое время и не попал ни в какую секту, или под крыло какого то «гуру» недоучки:).
Более-менее серьезно свой путь я начал с шаманских трансовых практик. Затем мне в руки попали книги Карлоса Кастанеды и я прочитал все от корки до корки. Именно благодаря Кастанеде я начал заниматься телесно ориентированными практиками – для меня первой было тансегрити – «магичесские пассы».
Спустя какое то время меня очень сильно заинтересовал даосизм – соответственно я начал практиковать некоторые даосские искусства – чайная церемония, и-цзин (книга перемен) и начал обучаться ароматному цигун у мастера.
Примерно через год судьба преподнесла мне огромный подарок – я помогал организовать семинар тибетского ламы Йонтена Гьямтсо. И так вышло что все то время которое он жил в Киеве мы с ним жили в одном доме, я постоянно его сопровождал – и очень много извлек уроков не так даже с самого семинара, как наблюдая за ламой в повседневной жизни. Для меня это был большой шок – я в первый раз столкнулся с человеком, который настолько далеко продвинулся на пути духовного развития. Наблюдая за ним, я увидел как именно человек соблюдает правила самоограничения, как он может быть непривязан к вещам материального мира и то, насколько сильна может быть вера человека. Этот лама как будто сошел с страниц тех книг, где описаны великие учителя прошлого, для меня как человека западной цивилизации было просто поразительно встретить человека, все вещи которого вмещались в маленькую котомку.
Именно благодаря ламе Йонтену, я заинтересовался тибетским буддизмом, у него же я получил посвящение на предварительные практики линии Джонанг. Однако попрактиковав их некоторое время, я понял что буддизм – это не мой путь, хотя я до сих пор с интересом посещаю лекции и семинары буддистских мастеров, читаю книги посвященные буддизму и многие буддистские истины органично вплелись в мое мировоззрение.
Мое же знакомство с йогой произошло благодаря книгам Андрея Сидерского и Б. К. С. Аенгара. Я даже какое то время практиковал по ним. Однако, чуть позже я ознакомился с классическими трактатами по йоге – «Йога-сутры» Патанджали, «Хатха-йога-прадипика», «Шива-самхита» и «Гхеранда-самхита» - и только тогда пришел в восторг от того, насколько йога целостна и всеобъемлюща! Постепенно я понял что йога – это учение, которое касается всех граней жизни человека, охватывает все сферы нашей жизнедеятельности – начиная от питания и заканчивая семейными отношениями и отношением к работе. С тех пор, а это был 2004 год, йога стала основой моего мировоззрения и я начал углубляться в мое понимание йоги как целостной системы духовного развития.

В.: Расскажи о своей первой тренировке?
О.: Это был очень странный опыт. Дело в том, что до того как я попал на групповое занятие, я многое пробовал дома, причем по системам разных школ йоги. Потому мое первое занятие было похоже на возвращение домойJ Практически все асаны были мне знакомы, я умел делать маха-бандху и наули. Тем не менее, по-настоящему новым для меня стало ощущение энергетики группы, ощущение цельного потока в котором мы все двигаемся. Ведь до этого я сам выстраивал свою практику, а когда ты приходишь на занятие в группу – надо просто очистить свой ум и идти за инструктором туда, куда он тебя ведет – не думая, не анализируя что делать дальше, какая асана будет следующей… Я был на первом занятии очень странным практикующим – так как я пришел на свою первую тренировку с четким намерением со временем стать инструкторомJ
Я думаю именно то, что я многое пробовал в самостоятельной практике, и мне приходилось самому выстраивать себе тренировочные последствия очень сильно повлияло на то, что я захотел в будущем стать инструктором йоги.

В.: Как ты попал в Киевскую Школу Йоги?
О.: Как практикующий я попал на занятие к Варваре Франко. К тому моменту я знал ее уже достаточно давно, и пришел на занятие что бы просто увидеть ее в роли инструктора. И мне очень понравился ее стиль, понравилась и методика КПП, стройная и логичная. К тому моменту, я уже знал достаточно много методик и упражнений йоги – и мы очень много общались о йоге – как выстраивать последовательности, как работают отдельные упражнения, как можно увеличить эффективность отдельно взятых упражнений. На мой взгляд, работа инструктора очень похожа на работу диджея – есть в принципе классический набор техник, из которого можно сделать миллион последовательностей для разных целей, обладающих разным эффектом. Именно в этих бесконечных разговорах о йоге и сформировалось мое желание начать преподавать.
Вышло так что я недолго занимался у нее, так как через пару месяцев начал преподавать сам. Но после того как я пришел к ней на занятие, я как-то сразу «окунулся» в Киевскую Школу Йоги – попал на занятие к Косте Зызе, к Леше Федоровскому и поехал на семинар к Ирине Межаковой и Андрею Арещенко. Фактически вернувшись с семинара я решил начать преподавать – сначала несколько раз заменил Варвару, а потом открыл свою первую группу в одной из киевских йога-студий. Преподавал в нескольких йога-студиях и постепенно начал преподавать в залах Киевской Школы Йоги.

В.: Какой твой самый яркий мистический опыт?
О.: Самый яркий опыт – это состояния, которые мне удавалось достигать в процессе тренировок и медитаций. Я не могу похвастаться чем то сверхъестественным, но та концентрация и та степень спокойствия ума, которую иногда удается достичь на занятиях, меня очень вдохновляет и придает силы в повседневной жизни.
Именно благодаря этому опыту я понял значение фразы о том, что настоящая практика йоги начинается тогда, когда мы сворачиваем свой коврик после тренировки.

В.: Зачем, по твоему, нужны занятия хатха йогой?
О.: В «Шива-самхите» написано: «Практика Раджа йоги [успокоения ума] не имеет смысла без практики Хатха-йоги, точно также как и практика Хатха-йоги пуста без практики Раджа-йоги». Моей целью, как и у всех людей, является достижение счастья в жизни. Я считаю, что счастье достижимо только при полном спокойствии ума. Однако, сознание не существует отдельно от тела, так же как и тело от сознания. Естественно – главная компонента любого занятия по Хатха йоге – это работа с сознанием. Однако, занимаясь своим телом, мы как будто «роем тоннель с двух сторон» - работая с сознанием приводим в порядок тело, устраняем психосоматические нарушения. А работая с телом успокаиваем ум. Таким образом в выигрыше остаются всеJ
В нашей повседневной жизни тело очень сильно реагирует на состояния сознания – другой вопрос, что как правило, мы этого не замечаем. Например, когда нам страшно, мы часто задерживаем дыхание, либо напрягаем какие то мышцы тела.
Те кто занимаются Хатха йогой, как минимум, во время тренировок снимают мышечные зажимы, которые образуются во время таких эмоциональных стрессов. Более же опытные практики в стрессовых ситуациях контролируют свое дыхание, благодаря занятиям пранаямами (дыхательными практиками) и свое тело благодаря практике асан (положений тела). Таким образом, мы можем наблюдать такую картину: сознание испытывает тревогу, посылает телу импульс, однако тело не напрягается – и через короткий промежуток времени импульс затухает. Именно благодаря этой схеме, те кто практикует йогу остаются спокойными и осознанными в любой ситуации.

В.: Как ты относишься к брахмачарье?
О.: Брахмачарья для меня – это осознанный контроль своих чувств. И на этом поприще, конечно же, нет пределов совершенству. Многие трактуют этот принцип ямы как половое воздержание. Я бы сказал, что это скорее осознанный контроль своего полового влечения. Сексуальное наслаждение является для нас всех большим удовольствием, и просто так отказываясь от него, мы можем заработать только нервозность, бессонницу и проблемы со здоровьем. Ведь существует закон сохранения энергии, и если мы не тратим энергию, но не знаем куда ее направить, то она неконтролируемо выплеснется, например через агрессию.
Поэтому, к вопросу брахмачарьи надо подходить разумно – не ограничивать себя, а изменять вкус к счастью – стремиться к более глубокому и полному счастью чем то которое вы получаете в данный момент. Человек априори стремится к удовольствиям – вопрос в том, к каким именно. При правильном подходе занятия йогой приносят много удовольствия, а состояния, которых можно достичь благодаря йоге, соизмеримы с состояниями, достигаемыми во время занятий сексом или под воздействием наркотиков. Только есть большая разница – занимаясь йогой вы не истощаете свой организм, а наполняете его энергией.

В.: Как йога проявляется в твоей повседневной жизни?
О.: Чем дальше, тем больше йога меняет мою жизнь – я уже даже перестал этому удивляться. Самое главное, что дала мне йога – это ощущение бытия в потоке, неборьбы с миром. Раньше я очень много оперировал понятиями «победить», «добиться», «достичь». Теперь же начинаю понимать, что никто ничего не достигает – просто слушая себя, человек как бы сам собой приходит к своему счастью. Однако, хотя внешне это происходит «само собой» - это является результатом огромной внутренней работы.
Если брать глобально – я просто стал более счастливым, больше стал замечать в окружающем мире, больше видеть и испытывать. Больше получать и больше отдавать. Можно сказать, что я просто увеличил все каналы, которые связывают меня с миром – и всего стало больше – возможностей, событий, людей, бытия…

В.: Какие самые распространенные ошибки делают начинающие заниматься йогой?
О.: В йоге нет ошибок, любой подход может оказаться верным – для конкретного человека в определенное время. Наблюдая за людьми в зале я вижу как с практикой меняются цели, меняются приоритеты практикующих – тех кто пришел заниматься йогой для тела, начинает работать с сознанием, тех кто пришел «улететь в астрал» - начинают обращать внимание на тело.
Единственное, что можно порекомендовать начинающим – это соблюдать первый принцип ямы – ахимсу, принцип непричинения вреда. В данном случае – своему телу. Йога не спорт, тут не надо «выше, сильнее, быстрее» - каждый работает с собой и только над собой – потому надо все внимание удерживать на ощущениях в теле, и не причинять себе вреда, не доводить до болевых ощущений.

В.: Что такое «читта врити ниродхах»?
О.: Это базовое состояние йоги, переводится как «избавление от колебаний ума». Это не какие то запредельные высоты, не абстрактное для многих состояние просветления, а всего лишь базовое состояние – в той или иной форме извесное всем опытным практикам. При достижении этого состояния ум человека успокаивается и перестает метаться, перестает пребывают в постоянном конфликте противоположностей. В каком то смысле – это начало достижения состояния внутренней тишины и внутреннего покоя.

В.: В Чем ты видишь свою задачу как инструктора?
О.: Во-первых, нужно сразу же разделить понятия учителя и инструктора. Учитель – это человек, обладающий одной из форм видения, который непосредственно знает, что нужно делать ученику для достижения той или иной цели. Учитель берет ученика и ведет его кратчайшим путем к своему внутреннему я – полностью принимая на себя ответственность за этого ученика и направляя его во всех сферах жизни.
Инструктор же – это человек, который владеет набором техник, приемов и упражнений, направленных на достижение определенных состояний сознания. Задача инструктора – передать максимально точно те техники, которыми он владеет. Ну и самое главное – посоветовать практикующему именно те техники и упражнения, которые помогут ему в достижении его целей. Однако, занимаясь у инструктора человек должен понимать, что это – только техники, наполнить их внутренним содержанием практикующий должен будет сам.
Встретиться с настоящим учителем – большое благословение и огромная удача. Однако мало кто к этому готов, люди не готовы доверить себя кому-то, отодвинуть в сторону свое эго – именно поэтому у нас так много инструкторов и так мало учителей.

В.: А каким должен быть инструктор?
О.: Инструктор должен быть ответственным, осторожным и беспристрастным. Он как никто другой должен соблюдать чистоту на всех уровнях – ведь работа инструктора очень часто похожа на работу доктора. Точно так же, инструктору приходится ставить диагноз и «приписывать» курс лечения. А для этого инструктор всегда должен быть в поиске – постоянно увеличивать свой арсенал техник, постоянно работать над своим личным развитием. Он должен не «работать йогом», а быть им.